губа

Это был потрясны выходной - пускай я пропустил официальный корпоратив на работе в честь 8 марта, ЗАТО: сделал аж 5 пирсингов 4м разным девушкам (губа + язык, язык, бровь, хрящ уха) и посетил первый серьезный концерт спустя 2 года. Психея в победе, была не хуже той что пела в мае 07!

"Возможно мы сможем спастись, если будем чуть ближе друг к другу"

Это случилось когда мы несли ПП-40..
Было это где-то месяц назад, плюс минус неделя. Не это важно, важно то, что было достаточно холодно и приходилось работать в перчатках. Правда, работать слишком громкое слово! Мы ведь всего то её несли - ПП-40. Полевая плита на 40 человек. Хм, честно сказав на ней мы варили не кашу - асфальт, и не на 40 человек а на всю часть, так что от постоянного огня она стала пепельно-черного цвета. Но несли мы её не для того чтобы где-то починить и без того убитый временем асфальт. Несли мы её на склад, ведь как я уже напоминал было достаточно холодно (приходилось работать в перчатках), посему варить асфальт уже предстояло следующему поколению солдат.
Я шел первым, т.е. спереди плиты. Шел спиной к дороге придерживая плиту на вытянутых руках, так чтобы не запачкать одежду. Нам помогали молодые, их было 6. Двое в куртках утепленных, четверо в шинелях. Всего 3 пары человек, у каждой в руке по лому, на которых и держалась плита. Замыкал шествие Поручик, который как обычно широко улыбался, поднимая настроение и мне и окружающим. Он также как и я всего лишь придерживал плиту; делал вид что несет.
Было уже достаточно темно, время шло к ужину и на землю основательно легла темень. Благо наш путь освещали фонари, но приходилось идти медленно. Рядом крутился Корнаухов, который вместо того чтобы реально помочь, ведь плита весила около полутонны, жевал только что испеченный белый хлеб и отпускал всякие шуточки в нашу сторону, чем сильно вызывал мою злость и желание все бросить.
Но он похоже вошел в мое положение, потому что стал подносить мне хлеб. Я успевал только открывать рот (руки у меня были в саже и заняты делом). Случилось это как раз когда он подносил мне последний свой кусок. То ли я неудачно открыл рот, то ли у него слишком косые руки, а может он сделал это специально, сейчас тяжело разобрать. Вообщем последним куском он промазал. Хлеб конечно попал в мой рот, но вот корка хлеба своей острой стороной проехалась прямо между разрезом губ. У свежего хлеба корка острая, уж поверте мне. Теперь на месте соединения губ красуется царапина. Да столь глубокая, что я до сих пор не могу её залечить.